Гражданский процессуальный кодекс РФ (ГПК РФ) комментариями к статьям

Статья 44. Процессуальное правопреемство

1. В случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

2. Все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

3. На определение суда о замене или об отказе в замене правопреемника может быть подана частная жалоба.


<Статья 43 | Статья 44 | Статья 45>

Научно-практический комментарий:

1. Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством.
Не вызывает сомнений, что ч. 1 комментируемой статьи распространяется не только на стороны (как это следует из буквального толкования), но и на третьих лиц, заявителей и заинтересованных лиц. Государственные органы и органы мест-ного самоуправления, обратившиеся в суд в порядке, предусмотренном ст. 46 ГПК, в случае их публичной реорганизации также могут быть заменены в рамках процедуры процессуального правопреемства. Таким образом, институт процессуального правопреемства следует распространять на всех лиц, участвующих в деле.
Правопреемство следует отличать от замены ненадлежащего ответчика (ст. 41 ГПК): 1) при замене ненадлежащего ответчика суд исследует, как правило, другое спорное материальное правоотношение, при правопреемстве - то же (в нем лишь происходит изменение в субъектном составе); 2) при замене ненадлежащего ответчика возникает новое процессуальное правоотношение, при правопреемстве - продолжается существующее с новым субъектом; 3) процессуальное правопреемство имеет место лишь в случае, если материальное правопреемство возникло после возбуждения дела. Замена же ненадлежащего ответчика, производимая по основаниям материального правопреемства, допускается исключительно при правопреемстве, возникшем до его возбуждения; 4) если при замене ненадлежащего ответчика подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала (ч. 1 ст. 41 ГПК), то при правопреемстве процесс продолжается (за исключением случая обязательного приостановления производства по делу - абз. 2 ст. 215 ГПК).
Процессуальное правопреемство исключает одновременное участие в деле (в рамках конкретного искового требова-ния) и правопредшественника, и правопреемника.
Законодатель дает примерный перечень случаев материального правопреемства, которые влекут процессуальное правопреемство:
1) смерть гражданина. Если после смерти гражданина, являвшегося стороной по делу (либо третьим лицом, заявляю-щим самостоятельные требования относительно предмета спора), материальное правоотношение не допускает правопреем-ство, производство по делу (по иску третьего лица, заявляющего самостоятельное требование относительно предмета спора) подлежит прекращению (абз. 7 ст. 220 ГПК) <1>. Если после смерти указанных субъектов материальное правоотношение допускает правопреемство, производство по делу приостанавливается (абз. 2 ст. 215 ГПК) до определения правопреемника. Смерть гражданина, являвшегося третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, на движение дела влияния не оказывает. В то же время, если материально-правовая связь с лицом, на стороне которого третье лицо выступало, допускает правопреемство, в процесс должен быть привлечен правопреемник третьего лица;
--------------------------------
<1> См., например: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26 марта 2004 г. N 16-В03-9.

2) реорганизация юридического лица (сюда же следует отнести и реорганизацию государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов, проводимую в рамках публичного права). В соответствии с действующим граж-данским законодательством реорганизация возможна в форме слияния, присоединения, разделения, выделения и преобразо-вания (п. 1 ст. 57 ГК). Подтверждая правопреемство при реорганизации юридического лица, необходимо представить пере-даточный акт (разделительный баланс) (ст. ст. 58, 59 ГК). Исключает ли процессуальное правопреемство отсутствие указа-ния на оспариваемое право в передаточном акте (разделительном балансе)? Полагаем, что здесь имеется своя специфика в зависимости от форм реорганизации.
Для случаев разделения и выделения отсутствие в разделительном балансе указания на оспариваемое право создает правовую неопределенность относительно его субъекта. Однако п. 3 ст. 60 ГК устанавливает, что, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами. Следовательно, при реорганизации юридического лица, являвшегося ответчиком по делу, вновь возникшие юридические лица должны быть привлечены в процесс в качестве его правопреемников с процессуальным статусом соответчиков (см. комментарий к ст. 40 ГПК).
Определенная проблема возникает в случае, когда разделение или выделение имело место в отношении истца или третьего лица. Отсутствие в разделительном балансе указания на оспариваемое право вообще не позволяет с точки зрения материального права определить, кто же является стороной в материальном отношении. В то же время очевидно, что само гражданское обязательство в этом случае не прекращается (см. гл. 26 ГК). Полагаем, что в подобных случаях суд должен предложить предполагаемым правопреемникам внести изменение в разделительный баланс, которое бы четко указывало на правопреемство одного из юридических лиц, а если этого сделано не будет, то рассмотреть дело по существу, отказав истцу (третьему лицу, заявляющему самостоятельные требования относительно предмета спора) в иске в связи с недоказанностью принадлежности субъективного права.
В остальных случаях - при слиянии, присоединении и преобразовании - никакой неопределенности относительно субъекта не возникает ввиду его единичности. "При универсальном правопреемстве имущество лица как совокупность прав и обязанностей, ему принадлежавших, переходит к правопреемнику или к правопреемникам как единое целое, причем в той совокупности единым актом переходят все отдельные права и обязанности, принадлежавшие на момент правопреемства праводателю, независимо от того, выявлены они к этому моменту или нет" <1>. Поэтому полагаем, что при слиянии, при-соединении и преобразовании для процессуального правопреемства достаточно представления доказательств государственной регистрации вновь возникших юридических лиц или внесения изменений в учредительные документы существующих юридических лиц.
--------------------------------
<1> Черепахин Б.Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву // Труды по гражданскому праву. М., 2001. С. 322.

Преобразование акционерного общества одного типа в акционерное общество другого типа реорганизацией юридического лица не является <1>. То же можно сказать и о случаях изменения наименования юридического лица. Следовательно, формально-юридически указанные случаи не влекут и процессуального правопреемства (субъект права остался тот же). Однако в практике применения ГПК РСФСР при подобных изменениях суды, ссылаясь на процессуальное правопреемство, иногда привлекали в дело "правопреемника". Видимо, подобная практика сохранится и при применении действующего ГПК, поскольку специальной процессуальной нормы, регламентирующей действия суда при преобразовании акционерного общества одного типа в акционерное общество другого типа, а также при изменении наименования юридического лица, нет;
--------------------------------
<1> Данный вывод содержался в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражно-го Суда РФ от 2 апреля 1997 г. N 4/8 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" (БВС РФ. 1997. N 6). Несмотря на то что указанное Постановление признано утратившим силу Постановлением Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18/20 ноября 2003 г. N 19/20 (БВС РФ. 2004. N 1), вывод о том, что преобразование акционерного общества из закрытого в открытое и наоборот - из открытого в закрытое реорганизацией юридического лица не является, сохраняет свою актуальность.

3) уступка требования и перевод долга, представляющие собой случаи сингулярного правопреемства (см. гл. 24 ГК).
Используемый в комментируемой норме термин "спорное правоотношение" в достаточной мере условен: на самом де-ле в итоге может оказаться, что никаких материальных правоотношений, к примеру, между истцом и ответчиком, не сущест-вовало. Если для случаев универсального правопреемства особых сложностей это не вызывает (к правопреемнику переходят абсолютно все права, и потому ставить под сомнение его процессуальное правопреемство было бы неверным), то применительно к материальному сингулярному правопреемству возникают некоторые вопросы. В частности, должен ли суд, допуская процессуальное правопреемство, оценивать юридическую действительность самой цессии (соглашения о переводе долга) и основного обязательства - обязательства, из которого уступается право требования (переводится долг)? Если должен, то к чему должна сводиться такая проверка? Как поступать в случаях, когда уступается лишь часть требования (переводится часть долга)?
При ответе на поставленные вопросы необходимо исходить из принципиальной посылки: для процессуального право-преемства наличность (действительность) основного обязательства вообще не должна иметь значения. Объясняется это тем, что если исходить из обратного, то тогда суд, заменяя правопреемника, будет предрешать разрешение дела по существу, что явно не укладывается в процессуальный регламент рассмотрения дела в суде первой инстанции. Таким образом, основанием процессуального правопреемства при уступке требования и переводе долга являются сами эти сделки (уступка требования и перевод долга) безотносительно к юридической действительности основного обязательства.
Однако это отнюдь не означает, что суд не должен проверять соблюдение императивно установленных законом норм, касающихся самой цессии и перевода долга (о недопустимости уступки и перевода долга - п. 2 ст. 382, ст. 383, ст. 388, п. 1 ст. 391 ГК, о форме уступки и перевода долга - ст. 389, п. 2 ст. 391 ГК). Соответственно, несоблюдение указанных требова-ний безусловно исключает процессуальное правопреемство.
Уступка части требования создает интересную правовую ситуацию: первоначальный иск трансформируется в два са-мостоятельных иска. Данный случай не следует путать с теми, когда истец в одном исковом заявлении объединяет несколько исковых требований, а затем уступает право требования по одному из них (например, истец предъявил иск о взыскании основного долга и неустойки, а затем уступил право требования неустойки): здесь как было два самостоятельных иска, так после уступки (а также произведенного процессуального правопреемства) и осталось.
Напротив, при уступке части из принадлежащих истцу прав требования, рассматриваемых в рамках одного иска, пер-воначальный истец не может выбыть из процессуального правоотношения, поскольку вследствие цессии уменьшился объем его предполагаемых материальных прав, но сам он продолжает оставаться кредитором в материальном правоотношении. В то же время нелогично было бы отказывать приобретателю части требований во вступлении в процесс: перешедшие к нему требования в процессе уже заявлены, по ним возбуждено производство и каких-либо процессуальных оснований для того, чтобы не рассматривать их по существу, нет. Представляется, что в этой ситуации суд должен будет допустить в процесс приобретателя требования и, если отсутствует необходимость выделения требований в отдельное производство (ч. 2 ст. 151 ГПК), рассмотреть по существу оба иска.
Можно ли при таком подходе считать приобретателя части требований правопреемником процессуальных прав и обязанностей первоначального истца? В практическом плане это прежде всего сводится к вопросу о том, насколько для приобретателя части требований обязательны процессуальные действия, совершенные первоначальным истцом до вступления приобретателя требования в процесс?
В процессуальной науке господствует мнение о том, что процессуальное правопреемство (в отличие от материально-го) не может быть сингулярным: процессуальные права и обязанности переходят к правопреемнику всегда в полном объеме <1>. Однако в рассматриваемой ситуации процессуальными правами должны быть наделены как первоначальный истец, так и приобретатель части требований. В то же время отрицание обязательности для приобретателя части требований процессуальных действий, совершенных первоначальным истцом до вступления приобретателя части требований в процесс, нарушало бы прежде всего права ответчика. Следовательно, к приобретателю части требований в порядке процессуального правопреемства переходят от первоначального истца те процессуальные права и обязанности, которые касаются уступленного требования. Поэтому, если, к примеру, до вступления приобретателя части требований в процесс первоначальный истец признал какие-либо из обстоятельств, на которых ответчик основывал свои возражения (ч. 2 ст. 68 ГПК), для приобретателя части требований такое признание обязательно в той же мере, что и для первоначального истца.
--------------------------------
<1> См., например: Курс советского гражданского процессуального права. Т. 1: Теоретические основы правосудия по гражданским делам. С. 260.

Подобный подход о трансформации первоначального иска и сингулярном процессуальном правопреемстве при уступке требования в полной мере применим и к случаям перевода долга;
4) другие случаи перемены лиц в обязательствах, в частности переход прав (обязанностей) на основании закона (см., например, ст. 387 ГК). Перечень указанных случаев достаточно объемен <1>. Учитывая гражданско-правовой принцип сво-боды договора, не исключены и иные (помимо цессии и перевода долга) сделки, влекущие перемену лиц в материальных правоотношениях.
--------------------------------
<1> О конкретных примерах перемены лиц в обязательстве на основании закона см.: Белов В.А. Сингулярное право-преемство в обязательстве. М., 2000. С. 213 - 221.

Вне зависимости от основания материального правопреемства процессуальное правопреемство допускается лишь по-сле того, как произойдет замена в материальном правоотношении. Поэтому, если, к примеру, соглашение об уступке прав предполагает передачу прав в будущем, процессуальное правопреемство возможно только после такой передачи.
С ходатайством о замене может обратиться как лицо, участвующее в деле, так и непосредственно его правопреемник.
Суд, произведя замену лица, участвующего в деле, обязан указать на это в соответствующем определении (необходи-мость вынесения специального определения вытекает из содержания ч. 3 комментируемой статьи).
В случае, когда материальное правопреемство имело место на стадии исполнения судебного акта, вопрос о замене должника или взыскателя в исполнительном производстве должен разрешаться судом по заявлению заинтересованного лица или судебного пристава-исполнителя. По результатам рассмотрения заявления выносится определение, на которое может быть подана частная жалоба. В случае признания судом правопреемства судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену соответствующей стороны в исполнительном производстве правопреемником <1>.
--------------------------------
<1> См.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2005 г. // БВС РФ. 2006. N 5.

Применимость института процессуального правопреемства, в том числе и на стадии пересмотра судебного постанов-ления по вновь открывшимся обстоятельствам, прямо подтверждена Конституционным Судом РФ: "Сами по себе оспари-ваемые положения статей 44, 134 и 394 ГПК Российской Федерации не препятствуют вступлению в процесс универсального правопреемника лица, участвующего в деле, в том числе на стадии пересмотра судебного постановления по вновь открыв-шимся обстоятельствам при соблюдении предусмотренных законом условий..." <1>.
--------------------------------
<1> Определение Конституционного Суда РФ от 19 июня 2007 г. N 390-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Сенина Вячеслава Павловича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 44, пунктом 1 части первой статьи 134, частью второй статьи 392 и статьей 394 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации".

2. Согласно ч. 2 комментируемой статьи все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обяза-тельны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.
С точки зрения теории процесса необходимость данной нормы обусловлена тем, что при процессуальном правопреемстве существующее процессуальное правоотношение продолжается (с новым субъектом). В практическом плане смысл комментируемого положения сводится к тому, чтобы гарантировать процессуальные права иных лиц, участвующих в деле. При ином подходе не исключалась бы возможность для злоупотреблений (например, отказ от заключенного процессуальным правопредшественником мирового соглашения).
Учитывая содержание ч. 2 комментируемой статьи (ч. 2 ст. 40 ГПК РСФСР), Верховный Суд РФ указал, что суд при-меняет исковую давность, если ответчик, которого заменил правопреемник, сделал такое заявление до вынесения решения. Повторного заявления правопреемника в данном случае не требуется <1>.
--------------------------------
<1> См. п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".

3. На определение суда о замене или об отказе в замене правопреемника может быть подана частная жалоба (ч. 3 комментируемой статьи). ГПК РСФСР подобного правила не устанавливал.
При применении ч. 3 комментируемой статьи необходимо учитывать, что право обжаловать определение суда о заме-не или об отказе в замене правопреемника не носит абсолютного характера. Например, если указанное определение было вынесено при рассмотрении дела в надзорной инстанции, то очевидно, что сама возможность обжалования исключается процессуальным регламентом рассмотрения дела в суде надзорной инстанции (см. гл. 41 ГПК).